Украинскую лошадь спасут только азартные игры

Современное коневодство больше похоже на производство клюшек для гольфа, чем на сельское хозяйство: оно порождает дорогой, высококачественный продукт, потребляемый преимущественно очень обеспеченными людьми. В результате, как и почти любой технологически сложный процесс, да еще и завязанный на выпуск предметов роскоши, данную сферу деятельности в нашей стране просто неизбежно ожидал упадок.

Пожалуй, даже в Кабмине никто сходу не назовет вам самое старое агропредприятие страны – многие откровенно изумляются, что таковое, оказывается, было заложено еще в 1765 г.! Это – Деркульский конный завод №63 (Луганская обл.), основанный Екатериной II и доведенный до полумертвого состояния стараниями наших бесчисленных аграрных министров, дело которых, увы, достойно продолжает Николай Присяжнюк.

Здесь, кстати, конюшнями гордятся не меньше, чем лошадьми: показывая монументальные кирпичные здания с толстенной кладкой, неизменно рассказывают странный миф: мол, в годы Великой Отечественной войны пилоты люфтваффе не бомбили строения потому, что они с высоты птичьего полета складываются в монограмму «Е II», а просвещенные воины Третьего рейха не желали демонстрировать неуважение к прославленной императрице – этнической немке. За этой легендой, конечно, стоит не наивная вера в образованность фашистских солдафонов (зачем кому-то вообще бомбить конезавод?), а горькая обида – даже враги не могли поднять руку на прославленный комплекс, ныне полузабытый и только усилиями местных энтузиастов не ставший руинами.

С тоской вспоминая верблюдов

Директор Деркульского конного завода Сергей Гладков, впрочем, надеется – худшие времена предприятие пережило:

- 23 мая мы закончили реформирование и вошли в состав госкорпорации «Конярство України», объединяющей все государственные конезаводы, школы верховой езды, ипподромы. Планы, идеи наполеоновские – возродить коневодство. Есть заготовки госпрограммы – теперь главное, чтобы дело пошло. Ведь посмотрите, что происходило последние годы: конезаводы распадались, госфинансирование ничтожное, мы едва выживали. Даже землю пришлось отдавать в аренду – своими силами не способны больше ее обрабатывать. Фактически арендная плата сегодня – единственный стабильный источник для поддержания поголовья.

- Конезаводы и в советское время выживали в основном за счет подсобного хозяйства. Несмотря на то что ваше предприятие имеет статус государственного, часть земли здесь в свое время отдали на паи работникам. Было ли оправданно такое решение, ведь вы лишились значительной части дорогостоящего ресурса?

- Думаю, мы пошли по правильному пути – отдали людям меньшую часть (2200 га), за что те нам очень благодарны. Осталось 3220 га. По расчетам министерства, этого должно быть достаточно для содержания 180 лошадей, 100 коров, 100 свиней и для занятости 80 человек персонала. Плюс мы получали деньги по селекционной программе. Последнее покрывало на 80% заработную плату. Аренда дает все остальное, ведь только на проедание нам нужно около 7 млн. грн. в год.

- Но является ли оптимальной такая схема? Ведь на ваших территориях могли бы зарабатывать вы, а не арендаторы. У вас ведь в свое время было огромное прекрасное молочное стадо!

- Не только молочное стадо – даже верблюды были, овец десятки тысяч, растениеводство развивали – и все равно государство и тогда нас дотировало. Увы, в настоящих условиях мы не способны обрабатывать столько земли. У нас попросту не осталось никакой техники – лишь старые косилки, грабли и прочая мелочь. Та же ситуация и на других конезаводах.

Вот если государство даст нам льготный кредит и мы купим сельхозтехнику – можно, конечно, и своими силами попробовать. Но пока это фантастический сценарий. Впрочем, надеемся на то, что «Конярство України» будет работать в этом направлении.

- Вы, конечно, не обычное агропредприятие – даже работники низового уровня должны иметь редкую, специфическую подготовку. Есть ли у вас проблемы с поиском специалистов?

- Конечно! Это вторая проблема после финансирования – кадры! Ведь раньше здесь династии работали: тут учились, росли, жили, приводили сюда детей. Простые профессии – конюх, тренер, жокей – начинали с практики на конюшне. Потом шли, например, в школу тренеров-жокеев. Но все это работало на базе конезаводов – даже в Советском Союзе не было фундаментальной «лошадиной» науки. Максимум – в Тимирязевке можно было стать зоотехником по коневодству.

А теперь представьте – в 90-х годах у нас 8 лет не выплачивалась зарплата. До 50 человек уехали за границу – в Ирландию, Англию, Австралию… Ведь обычные коневоды получают за рубежом минимум 2 тыс. евро! А тут им и 800 грн. не платили!

Сейчас ситуация чуть получше. Задолженности нет. Средняя зарплата – 1700 грн. Работает 56 человек (а когда-то – около 8 сотен!). Но молодежи почти нет. Не хватает не то что жокеев (стыдно сказать, у нас ни одного нет), но даже обычных конюхов. Ведь к лошадям простого скотника нельзя подпускать!

- Погодите, как нет жокеев? А как же проводится тренинг лошадей?

- Есть 2-3 человека, которые пытаются тренировать. А своего жокея у нас действительно сейчас нет – вынуждены нанимать на стороне. Но не существует полноценного рынка такого труда, да и средства не позволяют взять классного специалиста. Это ведь минимум тысяча долларов в месяц. Был неплохой парень Витя Ярошенко – в Англию забрали.

Кроме того, еще двух тренеров нам не хватает. При этом у нас нет системы подготовки таких кадров – ряды пополняют в основном самоучки. А при СССР было целое отделение спортсменов – 6 человек!

- Так какое же количество молодняка у вас проходит тренинг и испытания?

- Процентов 70-80.

- Это же огромная разница в цене конечного продукта!

- Конечно, ведь мы вынуждены отдавать лошадь как можно раньше, тысячи за полторы долларов – тогда как после тренинга могли бы выручить за ту же особь 5-7 тысяч.

- Но ведь отсутствие испытаний мешает и селекционной работе.

- Верно! Мы иногда даже конюхов сажали, чтобы участвовать в скачках. Но такой проедет – как на верблюде!

Да что там тренинга – у нас даже рациона положенного нет. Нет средств для производства и закупки кормов. Даем лошадям по старинке – сено, овес, жмых, солому. А в мире их давно уже даже зерном не кормят – лишь рассчитанными концентратами с витаминами, белками и всеми микроэлементами.

Концентрируясь на прыгучести

- Скажите, спортивное коневодство вообще может быть рентабельным?

- Коневодство во всем мире нерентабельно! Доход может приносить только неполный цикл – например, выращивание высококлассных жеребцов-производителей, которых отдают на случку за сотни тысяч долларов. Полный цикл – от матки, жеребца до тренерской конюшни – это всегда затратно.

- А вот вы бы пошли в коневодство, будучи частником?

- Пошел бы. Но исключительно потому, что я фанат – на рентабельность рассчитывать тут не приходится.

- Но мы говорим о производстве в рамках сложившейся у нас системы. На Западе же спортивное коневодство получает заметную финансовую подпитку за счет работы тотализаторов.

- А, так это другое дело! В программе, которой собирается руководствоваться «Конярство України», запланировано открытие тотализатора и строительство брокерских контор, чтобы «закрутить всю эту кухню».

Но пока ни один ипподром для этого не приспособлен. Что такое игра на скачках или бегах, никто не помнит. Поэтому запустить эту машину будет непросто. Чтобы я полюбил лошадь и пошел на нее ставить, нужна популяризация! Но мало увлечь новым видом отдыха людей. Для реконструкции 3-4 ипподромов необходимы немалые деньги – и подготовленное поголовье.

- Что сдерживает от роста рынок лошадей хобби-класса, приобретаемых обеспеченными людьми для собственного удовольствия?

- Сложность и дороговизна содержания, отсутствие доступных конюшен для лошадей горожан. Те же, кто сегодня может себе это позволить, очень часто покупают заграничных животных за большие деньги. Хотя наши лошади значительно дешевле – и ничем не хуже!

- Вы работаете не только с чистокровной верховой, но и с украинской породной группой. Как распределяются усилия?

- Примерно 50 на 50. При общем количестве в 160 голов (правда, из них около 10 «рабочих», гужевых) у нас по 30 маток той и другой породы.

Увы, в Украине испытывают на резвость (проводят скачки на ипподроме) лишь чистокровную верховую. Отсутствие испытаний для украинской породной группы приводит к застою – мы не можем реализовать ее потенциал. Эти лошади великолепны, но поскольку пока больше востребованы в конкуре и выездке, вынуждены работать над другими их характеристиками, например прыгучестью. Снова приходится говорить о надеждах – госкорпорация обещала проводить испытания на резвость и украинской верховой.

- Известна ли эта порода за рубежом?

- Теоретически известна, ведь есть же интернет. Но у нас пока не тот уровень, чтобы работать на внешние рынки – нет возможности заниматься рекламой и презентацией. Да, лошади неплохие. Но отдаленность даже от отечественных финансовых центров отпугивает и местных покупателей, что уж говорить об иностранцах. Беловодский район Луганской области – ну кто сюда поедет? Эх, находились бы мы поближе к Киеву или Донецку, у нас не было бы проблем с реализацией! Впрочем, в этом году уже голов 25 продали – и рабочих, и полукровок.

- Средняя цена?

- Если вместе с рабочими, гужевыми пересчитать – 2,5-3 тыс. долларов.

- То есть лошадей для работы в сельском хозяйстве еще кто-то покупает?

- Скорее как исключение. Если по всему нашему району у людей голов пять осталось – это хорошо. Научно-технический прогресс, ничего не поделаешь! Что там лошади, даже косить обычной косой никто не умеет!

- Я, возможно, неприятный вопрос задам – но задумывались ли вы, нужно ли вообще коневодство современной Украине с точки зрения обывателя? Фактически вы обслуживаете прихоти и потребности очень узкого круга потребителей, рассчитывая на поддержку государства – то есть всех налогоплательщиков.

- Смешной вопрос! Вот в СССР конезавод был нужен как источник тяглового, гужевого транспорта лишь до Великой Отечественной войны. Но государство пошло по пути сохранения и развития «лишней» отрасли!

Нужны ли мы сегодня? Если видеть в нас только нахлебников – нет, не нужны. Особенно если государству плевать на престиж и оно не желает демонстрировать свой уровень и свои драгоценные, создававшиеся поколениями генетические шедевры – наших лошадей.

Справка «2000″

Деркульский конный завод №63: с. Новодеркул Беловодского р-на Луганской обл. Предприятие не только продает лошадей, но и приглашает гостей на экскурсии по уникальному комплексу завода, центральным тренерским конюшням, а также предлагает прокатиться на лошади. Экскурсии проводит большой энтузиаст своего дела и отличный краевед – Александр Борисович Федоров, заведующий музеем истории Деркульского конного завода (тел. (096) 610-7270).


Источник